Home

Девять огненных дней

Posted March 7th, 2008 by admin

 Продолжение серии очерков о событиях, имевших место в истории города Риги в 40-х годах 20-го века. В этом материале речь пойдет о начале Второй мировой войны в Латвии. 

 
В конце июня 1941 года Латвия оказалась одним из первых государств на пути гитлеровских войск, предательски напавших на своего еще недавнего союзника и теперь стремительно рвущихся на восток. Уже в самом начале войны Латвии пришлось принять на себя удары артиллерии, налеты авиации, атаки механизированных подразделений, первой столкнуться с паникой мирных жителей, эвакуацией, перестрелками на улицах городов, первыми жертвами и первыми героическими защитниками… Но такой ли внезапностью было это нападение? Вопрос остается открытым. Однако, некоторое зловещее предчувствие того, что что-то произойдет в ближайшее время, витало в воздухе. По городам то и дело ходили слухи, что вскоре начнется война. Доказательство этих слухов зафиксировано в одном из отчетов о прошедшей на днях операции по выселению «контрреволюционного элемента» секретаря районного отделения КПЛ Треймана от 17 июня: «…Наряду с этим есть высказывания исходящие из непроверенных источников примерно следующего содержания: «Скоро начнется война, поэтому и начали всех врагов выселять» и т.д. г.Даугавпилс». Знали, догадывались, предчувствовали, не знали только одного: когда.
 
И таких предчувствий и предостережений было достаточно, начало войны предрекалось неоднократно. Знали о ней и на самом высоком уровне, о чем красноречиво свидетельствует сообщение НКГБ СССР И.В.Сталину и В.М.Молотову за № 2279/м от 17 июня 1941 г.: «Сов[ершенно] секретно. Направляем агентурное сообщение, полученное НКГБ СССР из Берлина. Народный комиссар государственной безопасности СССР В.Меркулов. … Источник, работающий в штабе германской авиации, сообщает: 1. Все военные мероприятия Германии по подготовке вооруженного выступления против СССР полностью закончены, и удар можно ожидать в любое время. … 3. Объектами налетов германской авиации в первую очередь явятся: электростанция «Свирь-3», московские заводы, производящие отдельные части к самолетам (электрооборудование, шарикоподшипники, покрышки), а также авторемонтные мастерские. 4. В военных действиях на стороне Германии активное участие примет Венгрия. Часть германских самолетов, главным образом истребителей, находится уже на венгерских аэродромах. … В министерстве хозяйства рассказывают, что на собрании хозяйственников, предназначенных для «оккупированной» территории СССР, выступал также Розенберг, который заявил, что «понятие Советский Союз должно быть стерто с географической карты». Начальник 1-го Управления НКГБ Союза СССР Фитин». Как и следовало ожидать, в такие повороты судьбы человек неохотно верит, надеется до последнего, что самым удивительным образом его минет участь сия. Не верил и «вождь советского народа» т.Сталин, надеясь на силу заключенного с Германией пакта о ненападении. На предъявленном ему сообщении от начальника 1-го управления НКГБ Фитина о скором начале войны с Германией имеется собственноручная резолюция Сталина, ярко передающая его настроение: «Т[овари]щу Меркулову. Можете послать ваш «источник» из штаба герм[анской] авиации к еб-ной матери. Это не «источник», а дезинформатор. И.Ст[алин]». [АП РФ. Ф. 3. Оп. 50. Д. 415. Л. 50–52. Подлинник].

Ничем не лучше была реакция и остального партаппарата. 21 июня 1941 г. нарком Л. Берия передает Сталину докладную записку, суммирующую предупреждения агентов о том, что нападение начнется 22 июня, и комментирует ее следующим образом: «В последнее время многие работники поддаются на наглые провокации и сеют панику. Секретных сотрудников за систематическую дезинформацию стереть в лагерную пыль как пособников международных провокаторов, желающих поссорить нас с Германией. Л. Берия, 21 июня 1941 года».

 
Уже буквально в канун войны было получено еще одно сообщение о ее начале от немецкого солдата на западной границе. Из доклада начальника 90-го пограничного отряда майора М.С.Бычковского о показаниях немецкого перебежчика Альфреда Лискова: «…В 0:30 22 июня 1941 г. солдат прибыл в г. Владимир-Волынск. Через переводчика примерно в 1 час ночи солдат Дисков показал, что 22 июня на рассвете немцы должны перейти границу. Об этом я немедленно доложил ответственному дежурному штаба войск бригадному комиссару Масловскому. Одновременно сообщил по телефону лично командующему 5-й армией генерал-майору Потапову, который к моему сообщению отнесся подозрительно, не приняв его во внимание…».
Спустя менее трех часов все изменилось… Первые атаки с западной стороны границы СССР начались в 3 часа 15 минут. К моменту нападения гитлеровское командование сосредоточило около 700 тыс. солдат у границ с Прибалтикой. Главный удар они должны были совершить на Даугавпилс, Остров, Ленинград. Группа армии «Центр» атаковала соседнюю Литву. Через несколько дней войска вторглись на территорию Латвийской ССР, в районе Лиепаи и Руцавы уже в первый день происходили ожесточенные бои.
 
22 июня. Воскресенье. В Латвии рабочий день. С самого раннего утра еще никто не догадывается, что совсем недалеко уже где-то гремят орудия, рвутся снаряды, идет перестрелка. Трудящиеся как обычно собираются на работу. О начале войны узнали чуть позднее в 7 часов утра, когда после налета авиации на Елгаву, началась бомбардировка Риги. В 12 часов дня по радио звучит выступление Заместителя Председателя Совета Народных Комиссаров Союза ССР и Народного Комиссара Иностранных Дел тов. В.М. Молотова: «Граждане и Гражданки Советского Союза! Советское правительство и его глава тов. Сталин поручили мне сделать следующее заявление: Сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны, германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы во многих местах и подвергли бомбежке со своих самолетов наши города – Житомир, Киев, Севастополь, Каунас и некоторые другие, причем убито и ранено более двухсот человек. Налеты вражеских самолетов и артиллерийский обстрел были совершены также с румынской и финляндской территории. … Правительство призывает вас, граждане и гражданки Советского Союза, еще теснее сплотить свои ряды вокруг нашей славной большевистской партии, вокруг нашего Советского правительства, вокруг нашего великого вождя тов. Сталина. Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами».
 
С целью оповещения горожан, газета «Cīņa» издает спецвыпуск, в котором опубликована речь Молотова о нападении Германии. Со страниц звучат призывы: «За родину! За Сталина!». В ход пошли напоминания недалекого еще прошлого «Наш народ не забыл звериной немецкой оккупации в 1918 г. Этот немецкий черный рыцарь снова хочет прийти на нашу землю, чтобы отнять нашу свободу…».
Как начиналась война в Риге, рассказывает курсант Рижского военно-пехотного училища, Черненко Пётр Степанович: «Ранним утром 22 июня 1941 года курсанты Рижского военно-пехотного училища по тревоге были подняты «в ружье». Быстро оделись, взяли оружие и стремительно выбежали для построения. На плацу застыли в стойке «смирно» ровные колонны рот. Приняв рапорт дежурного, начальник училища подошел к строю и сообщил, что на нашу Родину напали немецко-фашистские захватчики».
 
В этот же день Указом Президиума Верховного Совета СССР объявлена мобилизация военнообязанных по военным округам, в том числе и Прибалтийскому особому военному округу. Мобилизации подлежат военнообязанные, родившиеся с 1905 по 1918 год включительно. Первым днем мобилизации считать 23 июня 1941 года. Распоряжение подписано председателем Президиума ВС СССР М.Калининым и секретарем Президиума ВС СССР А.Горкиным. Помимо объявления мобилизации, последовал еще один указ, объявляющий военное положение в отдельных местностях СССР. В основном на военном положении были объявлены все приграничные районы, куда вошла и Латвийская ССР. Газета «Пролетарская правда» от 23 июня печатает полностью этот Указ. В нем предписывается и разъясняется, что военное положение объявляется в соответствии с Конституцией СССР в интересах обороны и обеспечения общественного порядка. Все функции органов государственной власти принадлежат военным советам фронтов, армий, военных округов, – высшему командованию войсковых соединений. Военным властям предоставляется право привлекать граждан к трудовой повинности для выполнения оборонных работ, охраны путей сообщения, сооружений средств связи, электростанций и других важных объектов, для участия в борьбе с пожарами, эпидемиями и стихийными бедствиями. Военвласти имеют право устанавливать военно-квартирную обязанность для расквартирования воинских частей и учреждений, объявлять трудовую и авто-гужевую повинность для военных надобностей; изымать транспортные средства и иное необходимое для нужд обороны имущество; регулировать время работы учреждений, в т.ч. театров, кино и т.д.; запрещать появление на улице после определенного времени, ограничивать уличное движение, производить обыски и задержания подозрительных лиц. Кроме того, военные власти имеют право выселять в административном порядке из пределов местности социально опасных лиц. За неподчинение распоряжениям военных властей, а также за преступления в областях, объявленными на военном положении, виновные подлежат уголовной ответственности по законам военного времени.
 
ЦК Компартии Латвии и Совет Народных Комиссаров ЛССР призывают всех граждан Латвийской республики «спокойно, с сознанием силы и могущества своей великой родины оставаться на своих постах. … Рабочий, крестьянин и трудовой интеллигент Советской Латвии! Выполняя производственное задание за станком, выращивая высокий урожай на наших полях, стоя на любом посту, ты выполняешь свой долг перед родиной, укрепляешь ее обороноспособность, ее мощь! … Народы Советского Союза борются за правое дело. Враг будет разбит. Победа будет за нами».
Созданный 11 июля 1940 года Прибалтийский  Особый военный округ, 22 июня 1941 года  преобразован в Северо-Западный фронт. Командующий фронтом генерал-полковник Кузнецов Федор Исидорович.
Указом Президиума ВС СССР в районах военных действий и местностях, объявленных на военном положении, утверждены Положения о военных трибуналах. Согласно этому приказу трибуналы имеют право рассматривать дела по истечении 24 часов после вручения обвинительного заключения.
 
Согласно приказу по Рижскому гарнизону, город Рига с 22 июня 1941 года объявлен на военном положении. Всякое движение по городу гражданам и автотранспорту, а также работа театрам, ресторанам и столовым разрешена до 20 часов. Движение автотранспорта во время воздушной тревоги разрешается по пропускам, установленным штабом МПВО г.Рига. Всякое движение по городу с 20 часов до 5 часов утра, кроме военнослужащих и гражданских лиц по особым пропускам, строго воспрещается. Все граждане в городе подчиняются военным властям. Местные органы власти по заявке Коменданта гарнизона должны безоговорочно предоставлять в распоряжение войсковых частей помещения, телефонную связь и транспорт. Граждане, нарушающие приказ и оказывающие неповиновение, будут рассматриваться, как враги Советской власти, и караться по всей строгости законов военного времени.
На предприятиях проходят митинги: в депо Шкиротава, на Рижском керамическом заводе, Саркана текстилниеце, Латвелло, Засулаука мануфактура, ВЭФ и многих других. Рабочие выступают с возмущением и осуждением действий агрессора. На каждом таком собрании звучат почти одни и те же слова: «Мы готовы к обороне социалистической родины, мы и дальше будем крепить ее мощь!», «Я готов хоть сейчас стать с оружием в руках на защиту Советской родины!» и т.п. Многие трудовые коллективы установили 12-ти часовой рабочий день.
 

На фото: Митинг на ВЭФе 22 июня 

И хотя была объявлена мобилизация, на территории Латвии она не была осуществлена в полной мере, поскольку распространялась лишь на тех, кто проживал в СССР до 1940 года, а таких здесь было немного. Несмотря на это, в тот же день партактив начал работу по формированию вооруженных отрядов трудящихся – рабочих батальонов, отрядов партсовактива, молодежных отрядов, состоящих из добровольцев.
В первый день войны активных боев в городе не велось, однако Рига уже 22 июня подверглась бомбардировке, а в последующие дни превратилась фактически в прифронтовой город. В первой волне авианалетов на советские аэродромы в Прибалтике на рассвете 22 июня приняли участие 76 бомбардировщиков и 90 истребителей люфтваффе. В наступ­ление на Ригу командование гитлеровской 18-й армии бро­сило силы двух армейских корпусов, кото­рые позднее, днем 29 июня, заняли Елгаву. С юго-запада к го­роду приближались части 26-го армейского корпуса.
 
Из приказа командующего войсками Северо-Западного фронта: «Приказываю:… Гражданскому населению выполнить свой долг перед родиной – оказывать помощь войскам с диверсантами, бандитскими группами и парашютистами врага. Не исключено, что парашютисты будут сбрасываться в гражданской одежде, будут разговаривать на литовском, латышском, эстонском и русском языках. О каждом случае приземления парашютистов граждане обязаны сообщать воинской части или милиции. Летчиков, спрыгнувших с самолета на парашюте, – задерживать и немедленно доставить в воинские части и милицию. Лиц, в какой-либо мере содействующих вражеским парашютистам и диверсантам, немедленно арестовывать и судить по законам военного времени».
 

Население активно отозвалось на этот приказ. Однако многие такие сообще­ния о появлении парашютистов не подтверждались, а эта чрезмерная подозрительность населения возникла вследствие всеобщей неразберихи и боязни войны. Естественно, враг использовал всякие возможности дезорганизации своего противника и зачастую эти сообщения о высадке десанта делались враже­скими провокаторами с целью дезинформации и запугивания. В первые дни войны для задержания диверсантов привлекались вооруженные рабочие дружины, по тревоге вызывались курсанты Рижского пехотного училища,  состоявшее из двух батальонов.В первый день войны были задержаны 10 диверсантов.

Вспоминает бывший курсант этого училища И.Бриежкалн: «Вести о появлении парашютистов поступали отовсюду... Многие сообщения о парашютистах оказались ошибоч­ными, в них проявилась тревога и смятение первых дней войны. Немецкие парашютисты мерещились повсюду: не­редко облачко от разрыва зенитного снаряда принималось за парашют...».

Началась эвакуация жителей и происходит в восточном направлении Резекне и Даугавпилса, на Полоцк, Опочку, Остров. Из Риги направляются по Псковскому шоссе и на Валку. Эвакуация на восток продолжалась 4 дня. Вечером 22 июня началась эвакуация рижского порта. За одну сме-ну погрузили около 200 вагонов, непрерывно работали 14 кранов. Эвакуация порта продолжалась 5 дней. Было вывезено только самое ценное.

23 июня. Понедельник. Город постепенно охватывается войной. Газета «Cīņa» в статье «Что нужно делать во время воздушной тревоги» подробно расписывает сигналы и необходимые действия во время налетов авиации. В частности, сигнал «Воздушная тревога» подается сиреной, фабричными и заводскими гудками, локомотивами в течение пяти минут и дублируется по радио со словами «воздушная тревога». В обязанности граждан при тревоге входит: приготовить средства индивидуальной защиты, незамедлительно погасить огонь в печи, выключить обогревательные приборы, газовые плиты, примусы. В обязательном порядке предписывается перекрыть в квартире газопровод, укрыть бьющиеся предметы, завернуть в плотную бумагу продукты. Закрыть окна и двери, дымоходы и вентиляцию. В случае необходимости ликвидаций последствий бомбардировки, по распоряжению исполнительного комитета, все лица от 16 до 55 лет обязаны принять в ней участие. Всякое движение транспорта прекращается, за исключением со спецпропусками. Сообщение о прекращении воздушного налета передается по радио словами: «воздушная тревога закончилась», одновременно с этим дается непрерывный фабричный и заводской гудок в течение трех минут.

 
Вместе с приграничными боями активизировались и начали вести подрывную деятельность национально-патриотические силы, враждебные советской власти. Незамедлительно последовал приказ командования об ужесточении борьбы с провокаторами и пособниками германских войск. Из приказа №3 по ПрибОВО от 23 июня (опубликован в «Пролетарской правде» от 25 июня): «Среди населения округа с началом военных действий противник стал распространять различными методами всевозможные ложные слухи с целью посеять панику среди населения, нарушить работу тыла, ослабить оборону. … С целью обеспечения общественного порядка и государственной безопасности приказываю: 1) К 17 часам 24 июня снять все воздушные антенны кому бы они ни принадлежали. … 2) Каждый хозяин или управляющий жилого дома, предприятия и др. несет полную ответственность за появление в них бандитских групп и отдельных лиц, пытающихся создать панику и дезорганизацию. … 3) Запретить появление людей на крышах домов, чердаках и балконах. 4) Всем гражданам, не имеющим разрешения на ношение оружия, немедленно сдать НКВД. 5) Всех подозрительных лиц задерживать и представлять органам НКВД. 6) За невыполнение данного приказа… лица будут рассматриваться, как враги народа и караться со всей строгостью законов военного времени».
 
Ликвидации бандформирований уделяли особое внимание. Их подрывная деятельность, носила предательский и подпольный характер. Что представляли собой эти силы, можно узнать из описаний боевых действий полковника Головко: «В г.Риге враждебные элементы развернули активные действия: наводили панику в тылу армии, деморализовали работу штабов, правительственных и советских учреждений, тормозили эвакуацию ценностей и совершали диверсии. Враги установили на колокольнях церквей, башнях, на чердаках и в окнах домов пулеметы, автоматы и вели обстрел улиц, зданий штаба СЗФ (Северо-Западного фронта), ЦК КП(б), СНК, телеграфа, вокзала и НКВД. Такое положение заставило развернуть самую жестокую борьбу с контрреволюционным элементом в городе. Я объединил все войска НКВД Рижского гарнизона, организовал усиленную охрану всех важных объектов, выставил посты и пикеты на улицах города, систематически освещал патрульными отрядами весь город. С пятой колонной повел жестокую борьбу, на каждый произведенный выстрел из окна, башни или колокольни отвечал огнем пулеметов и танковых пушек. За 23, 24, 25 июня с.г. активность пятой колонны была подавлена. По приказу начальника охраны СЗФ генерал-майора т. Ракутина были расстреляны 120 пойманных негодяев из пятой колонны, о чем было объявлено населению с предупреждением о сдаче оружия. Действия частей НКВД парализовали активность пятой колонны, не дали возможности выполнять задания фашистских хозяев…».
 
О масштабных действиях «пятой колонны» напишет завтрашняя газета «The New York Times» от 24 июня: «Три прибалтийских государства в восстании. Литва «свободна», – сообщают финны. Хельсинки, Финляндия, 23 июня: Фактически существующее или надвигающееся восстание в Литве, Латвии и Эстонии, как заявляют сегодня из антисоветских источников, будет угрожать России вдоль ее северо-западной границы. Сообщение о восстании в Литве и призыв к восстанию в Латвии были переданы району Прибалтики литовским радио и германской станцией в Кенигсберге. Как сообщается, в Латвии введено жесткое советское военное положение. … Первые слова о восстании против России были произнесены в передаче литовской радиостанции в Каунасе, которая объявила о восстании и сказала, что «фронт литовских активистов» приказал убрать все красные флаги и поднять литовские знамена на официальных зданиях... Стокгольм, Швеция, 23 июня: Сообщается, что восстание против русского управления распространяется сегодня в трех небольших прибалтийских государствах – Литве, Эстонии и Латвии. В радиопередаче, вероятно, из Каунаса, было заявлено, что Литва провозгласила себя независимой. Хорошо информированные круги заявили, что радиопередача, услышанная в 10:25 утра, провозгласила Литву «свободной и независимой» страной. Провозглашение сопровождалось исполнением литовского национального гимна...».

Медленно, но неизбежно фронт приближался к Риге. За долгое мирное время в газетах вновь начали появляться сводки боев за последние дни. Пишет «Пролетарская правда»: «Сообщение от верховного командования Красной армии»: «23 июня противник старался развить нападение по всему фронту от Балтийского до Черного моря, продвигая главные силы по направлению Шауляя, Каунаса, Гродно-Волковыск, Владимир-Волынск, Рава-Рауск и Брод, но безуспешно. … 22 и 23 июня мы захватили в плен 5 000 немецких солдат и офицеров. По уточненным данным, 22 июня всего сбиты 76 вражеских самолетов, а не 65, как то указывало сообщение от главного командования за 22 июня 1941 г.».

Воспоминает бывший курсант Рижского военно-пехотного училища, Черненко Пётр Степанович: «Ночью фашисты ожесточённо бомбили город. Курсанты тушили пожары, спасали военное имущество, не зная сна и отдыха. Наутро училище было переброшено в тылы действующих войск, в район Даугавпилса и Шауляя, для борьбы с вражескими парашютистами и диверсантами».

Военный комиссар 6-й смешанной авиационной дивизии Прибалтийского военного округа Рытов А.Г. вспоминает о налетах на аэродромы: «21-й истребительный полк был укомплектован хорошо подготовленными летчиками, и потери он нес в основном не в воздухе, а на земле. Аэродромы, на которых ему доводилось базироваться в первые дни войны, подвергались неоднократно массированным налетам вражеской авиации. «На сегодня, – писал Юров в одном из своих донесений, – у нас осталось шесть исправных самолетов».

Сегодня, 23 июня, сигнал о воздушной тревоге в городе звучал 4 раза.
 
24 июня. Вторник. «Сообщение советского информбюро» отныне под таким заголовком будут выходить сводки военных действий. «В течение 24 июня противник продолжал развивать наступление на шауляйском, каунасском, гродненско-волковыском, кобринском, владимир-волынском и бродском направлении, встречая упорное сопротивление войск Красной армии. … В ответ на двукратный налет немецких бомбардировщиков на Киев, Минск, Либаву и Ригу советские бомбардировщики трижды бомбардировали Данциг, Кенигсберг, Люблин, Варшаву и произвели большие разрушения военных объектов. Нефтебазы в Варшаве горят. За 22, 23 и 24 июня советская авиация потеряла 374 самолета, подбитых, главным образом, на аэродромах. За тот же период советская авиация в боях в воздухе сбила 161 немецкий самолет».
 
Из воспоминаний военного комиссара А.Г.Рытова: «24 июня немцы снова предприняли налет на рижский аэродром. Им удалось поджечь две цистерны с горючим. В борьбе с пожаром погибли два красноармейца. Они получили настолько сильные ожоги, что врачи уже не могли их спасти… Посты воздушного наблюдения сообщили, что курсом на Ригу идет большая группа фашистских бомбардировщиков. Истребители 21-го авиационного полка поднялись им навстречу. В боевых документах записано: «В 13:55 двадцать «юнкерсов» бомбили рижский аэродром, а другая группа самолетов нанесла удар по мосту через реку Западная Двина». Истребителям было приказано не только прикрывать свой аэродром, но и сопровождать эшелоны по маршруту Рига – Двинск – Псков».
Сегодня перед частями 22-й мсд (мотострелковая дивизия) была поставлена задача, прикрывать отход частей и соединений 8-й армии Северо-Западного фронта, отходившей с боями из Литвы и западной территории Латвии. И предотвратить угрозу прорыва немецких войск через р. Западная Двина.
 
С целью ужесточения мер безопасности общественного порядка издан приказ №3 войскам Северо-Западного фронта: «Последние дни шпионы из местного населения и бандиты в некоторых пунктах портят линии связи и нарушают общественный порядок с целью дезорганизовать работу советских организаций, а также терроризировать советских активистов. Все эти случаи нарушения… могли иметь место лишь в результате того, что некоторые слои населения терпимо относятся к лицам, совершающим эти преступления, и не передают их в руки властей. Приказываю: Всю ответственность за порчу линии связи, а также за малейшие попытки нарушить общественный порядок и государственную безопасность возложить на местное население… Местным властям установить круглосуточное дежурство жителей для охраны всех линий связи, поддержания твердого общественного порядка и госбезопасности. … беспощадно уничтожать бандитов, нарушающих … порядок. … Всех лиц, замеченных в нарушении установленного порядка, арестовывать и предавать суду Военного Трибунала…».
 
О проходящей в городе эвакуации рассказывает военный комиссар Рытов А.Г.: «Эвакуация семей оказалась хлопотливым делом. Жили они в разных частях города. Некоторые женщины, перед тем как сесть в машину, хватали то одно, то другое, вещи валились из рук. А Чуваев тоже растерялся: вместо энергичных действий развел канитель. В общем, с грехом пополам собрал он семьи на вокзале, но вечером немцы совершили налет на железнодорожный узел Риги. Женщины с детьми бросились кто куда. Выехать семьям удалось только 25 июня. Эшелон с эвакуированными прикрывали истребители 21-го полка».
Сегодня несколько курсантских рот из училища направлены для содействия частям 67-й стрелковой дивизии, ведущей бои близ Лиепаи. Во время марша курсанты столкнулись с передо-выми отрядами гитлеровцев 291-й пехотной дивизии и бандами айзсаргов. В течение короткого времени курсантам удалось отстоять Айзпуте.
24 июня сигнал о воздушной тревоге звучал 8 раз.
 
25 июня. Среда. Разрывая ночную мглу, в 1 час 30 мин ночи зазвучал сигнал воздушной тревоги.
Утром в ЦК КП(б)Л вызваны 18 бывших бойцов и командиров интернациональных бригад, принимавших учас­тие в боях в Испании, с ними встретился первый секре­тарь ЦК КП(б)Л Я.Э. Калнберзин. «Тов. Калнберзин со­общил, что принято решение послать нас в батальоны Рабочей гвардии, которые находятся в стадии организации. Наша задача – помочь их сформировать и поделиться бое­вым опытом, полученным в Испании», – вспоминал об этой встрече Алберт Спаланс. Там же участники боев в Испании были разделены на три группы по шесть человек и направлены в соответствующие батальоны в качестве политруков или командиров рот, а также штабных работ­ников.
 
Кроме того, было принято решение на базе бывших рижских батальонов Рабочей гвардии создать три объединенных рабочих батальона, по три роты в каждом. Восстановить рижскую Рабочую гвар­дию в прежних размерах не представлялось возможным, поскольку бойцы созданных в 1940 г. ее батальонов в по­следующем в большинстве своем сменили место работы; немалое число их было направлено в другие города и волости для участия в руководстве социалистическим стро­ительством, многие вступили в ряды милиции (Рабочая гвардия расформирована в мае 1941 г. ввиду завершения своей цели по организации общественного порядка). Рабочие батальоны возглавили активные участники революционного движения в Латвии: 1-й батальон – А. Норбатович и Г. Брозиньш (соответственно, командир и начальник штаба), 2-й – К. Годкалн и К. Розенберг, 3-й – Ф. Вейсенфелд и Я. Беникис. 25 и 26 июня в боль­шой спешке происходило формирование батальонов – бойцы брались на учет, распределялись по ротам, взводам и отделениям. Поскольку в основу формирования батальо­нов были положены указания о создании истребительных батальонов, то в целях более успешного осуществления во­енного руководства подразделениями из командиров Крас­ной Армии были назначены помощники командиров рот (ротами командовали рижские рабочие).
 
Одновременно с формированием рижских рабочих ба­тальонов их бойцы выполняли боевые задания. Патрули рабочегвардейцев наряду с патрулями Красной Армии сле­дили за соблюдением порядка в Риге, вели поиски дивер­сантов и парашютистов, сведения о высадке которых то и дело поступали из разных концов города и его окрестно­стей. Так, патрули рабочегвардейцев уничтожили группы вражеских лазутчиков близ завода «Сарканайс квадратс», и районах Шмерли, Межапарк, а также несколько контр­революционных гнезд внутри города.
 
О результатах беспрерывных налетов немецкой авиации на аэродром – главный плацдарм воздушного сопротивления – известно из донесений 241-го штурмового авиационного полка, политрук Новиков после очередного налета сообщил: «В строю остался один боевой самолет. Второй требует капитального ремонта. Остальные двадцать пять уничтожены в воздухе, потеряны на земле, во время бомбежек и при вынужденных посадках. 25 июня при выполнении боевого задания погибли три человека: капитан Бордюков, член ВКП(б); старший политрук Стаценко, заместитель командира полка по политчасти; лейтенант Ероскин, кандидат в члены ВКП(б)».
Сегодня налеты вражеской авиации особенно участились, 25 июня сигнал о воздушной тревоге по городу раздавался 10 раз.
 
26 июня. Четверг. Германская армия приближалась к Риге со стороны Елгавы, в это же время части Красной армии отступали по Баускому шоссе.
«Вечером 26 июня, – вспоминает заместитель командира 3-го батальона Жанис Фолманис (Грива), – мы получили оружие – винтовки, патроны, руч­ные гранаты и автоматы. Оружие было разных систем и устаревшее... Получение оружия приподняло настроение гвардейцев... Вся ночь на 27 июня прошла в лихорадочной работе. Гвардейцы учились обращаться с оружием, осо­бенно с гранатами и автоматами, так как среди нас было мало таких, кто хорошо умел им пользоваться». К мо­менту оставления Риги батальоны насчитывали свыше 1 000 бойцов и командиров.
26 июня курсанты пехотного училища отозваны с фронта. По пути в Ригу они вновь столкну-лись с группами латвийских сепаратистов и разбили их. Одна из групп курсантов вступила в бой с частями противника, занявшими Задвинье. С боями прорвавшись к Даугаве, курсанты на подручных средствах переправились через реку.
26 июня сигнал о воздушной тревоге передавался 7 раз.
 
27 июня. Пятница. Из описания боевых действий 22-й мотострелковой дивизии войск НКВД в Прибалтике с 22 июня по 13 июля 1941 г. полковника Головко:
В 3 часа 15 мин. немецкая авиация произвела налет на территорию 5-го полка. Шесть фугасных бомб попали во двор полка, но так как накануне мною полк был выведен из казармы и рассредоточен, то от бомбежки пострадала только дежурная часть, располагавшаяся во дворе. В результате налета полк потерял 39 человек убитыми и раненными, сгорело 13 автомашин и 4 станковых пулемета. Это была первая большая потеря полка. Перед погибшими товарищами личный состав полка дал клятву беспощадно громить фашистских гадов, и в тот же день буржуазия Риги почувствовала месть на своей шкуре за погибших товарищей.

Сегодня прекращено движение всего общественного транспорта, фабрики и предприятия или закрылись до понедельника, или сообщали, что работы больше не возобновят. Улицы Марияс, Кр.Барона, Тербатас, Бривибас закрыты для пешеходов. Закрыты мосты через Даугаву. По улицам города разъезжают машины Красной армии, перевозя разные вещи: одежду, мебель, детские коляски… Внезапно в небе появляются немецкие бомбардировщики, которые пролетают над городом, зенитчики пытаются их сбить, но безуспешно. Самолеты сбрасывают бомбы. Вскоре над городом появляются клубы черного дыма. Немногим позднее выясняется, что полностью уничтожен аэродром Спилве…

 
В литературе встречаются утверждения, будто Рига с са­мого начала войны была полна шпионами, диверсантами и бан­дитами, которые, якобы, чувствовали себя в ней чуть ли не хозяевами. В действительности открытые действия контррево­люционных сил особенно активизировались только в течение дня 27 июня, когда город начали оставлять многие учреждения, в том числе также и те, которые несли ответственность за порядок в нем, т. е. милиция и управ­ление НКВД.

Кое-где по городу развешены листовки, сообщающие об арестах и расстреле диверсантов: «За контрреволюционные действия – акты диверсии, террор, сигнализацию противнику и т.д. вчера и сегодня было арестовано несколько лиц, среди них: Лукинс Миервалдис Янович, Райницс Николай Георгиевич, Нейбергс Хейнрихс Янович, Кузнецов Матвей Николаевич, Каганс Язепс Абрамович, Чуйбе Арнольдс Янович и другие. Все арестованные приговорены к смертной казни – расстрелу, приговор приведен в исполнение. Так будет с каждым, кто попытается поддержать врага и предаст свою родину. Призываю трудящихся Риги помочь в распознании подобных вражеских элементов. Начальник Рижского гарнизона генерал-лейтенант Сафронов».

 

Позднее, в июле 1941 г., немецкие газеты назовут этих диверсантов латышскими патриотами и героями, вставшими на защиту отечества. Немецкое командование очень удачно использовало факт расстрела в пропагандистских целях, стараясь вызывать ненависть местного населения к советским солдатам. Позднее, в 1942 году, немецкая пропаганда выпустила книгу под названием «Baigais gads» («Жуткий год»), в которой демонстративно показывались «зверства советских оккупантов» за год их присутствия в Латвии: расстрелянные «патриоты», раскопанные могилы и пр. Ко всему прочему, книга вызывающе пропагандирует антисемитизм, характерный режиму гитлеровской Германии: авторы книги открыто заявляли, что вся ответственность за то, что творил НКВД в Латвии, возлагается на евреев. Что, конечно же, неверно. Некоторые источники утверждают, что гитлеровцы частично фальсифицировали материалы, представленные в книге.

Так за что же уничтожали латвийских «героев» военные власти Риги? В архивах НКВД сохранились следственные протоколы и приговоры с описанием «подвигов» этих расстрелянных «патриотов». Приведу их «заслуги»: «Полковник Николай Фогельман, бывший офицер царской армии. Помогал ориентировке немецкой авиации; Миервалдис Лукинс в 1919 году активно боролся с советской властью и Красной армией, с 1932 г. адъютант К.Ульманиса. Занимался антисоветской агитацией; Генрих Нейберг в ночь с 24 на 25 июня во время воздушной тревоги стрелял из своего окна с целью создания паники среди жителей; Александр Бартенвертер был настроен против советской власти и вел контрреволюционную пропаганду. Восхвалял фашизм и ненавидел советскую авиацию; Матвей Кузнецов и Петр Долгов 23 июня подавали ракетные сигналы немецким самолетам и обстреливали пароход «Смольный»; Арвид Меднис состоял в шпионской организации. Собирал сведения о Советском Союзе по заданию немецких организаций. Своим товарищам передал сигналы об оказании помощи немецким парашютистам; Волдемар Валескалнс 25 июня подавал световые сигналы фашистской авиации для наведения бомбардировки; Владислав Рубулис, бывший полицейский, во время воздушной тревоги находился на крыше дома по ул.Гертрудес 47 и подавал световые сигналы; Герберт Луцаус вел антисоветскую пропаганду и восхвалял фашизм. Радовался, что германский вождь Адольф Гитлер займет новые земли… Ознакомившись с длинным списком осужденных к высшей мере, можно констатировать, что в основном сепаратистов приговаривали к расстрелу за ведение антисоветской пропаганды, создание паники, обстрелу мирных жителей и солдат, ориентировке вражеской авиации, помощи диверсантам и за дезертирство. В общем, налицо предатели и враги советской власти, которая адекватно и полномочно с ними расправлялась. При этом нельзя забывать, что Рига находилась на военном положении, где любой «шаг в сторону» равносилен смертному приговору.  Тут надо добавить, что полных судебных формальностей над диверсантами не проводили, а приведение в исполнение приговора было делом довольно скорым, поскольку обстановка требовала от властей безотлагательных действий, и разбираться, насколько тяжела и существенна провинность того или иного задержанного, не представлялось возможным.

Из описания боевых действий 22-й мотострелковой дивизии войск НКВД в Прибалтике с 22 июня по 13 июля 1941 г. полковника Головко:

27 июня противник с целью захвата мостов через р. Западная Двина бросил отряд пехоты, усиленный 6 танками, легкой артиллерией и минометами, танки противника вошли на мост, но огнем танков и противотанковой артиллерии 5-го мсп были уничтожены, часть оставшихся в живых танкистов была взята в плен. Отряд пехоты был рассеян. С нашей стороны была подбита одна танкетка и убит башенный стрелок.
Немецкая 61-я пехотная дивизия вышла к Риге одновременно с отходившими подразделениями 10-го стрелкового и 12-го механизированного корпусов. Если бы противнику удалось быстро занять рижские мосты, главные силы 8-й армии оказались бы прижатыми к реке Западная Двина, без средств переправы на северный берег. Немецким войскам открылась бы беспрепятственная дорога в Эстонию и на Псков.
Действия дивизии позволили практически беспрепятственно переправить основные силы 8-й армии на северный берег реки Западная Двина и занять там оборону.

 
26 корпус 18 армии немецкой группировки «Норд» сегодня захватил Елгаву, возникла прямая угроза столице. Эвакуация мирных жителей практически не происходит, поскольку пути отступления на восток отрезаны: захвачен Даугавпилс (26 июня) – одна из главных транспортных артерий страны восточного направления. В этом направлении успели эвакуировать 10 пассажирских поездов и 3 спецэшелона. Многие латвийские жители западных районов эвакуировались самостоятельно. Отход частей Красной армии и жителей пока еще происходит в северном направлении, через г.Валку, а далее по территории Эстонии в Псковском направлении. В основном отступление происходит на автомашинах, однако уже через несколько дней немцы перерезали и это направление, захватив под контроль Псковское шоссе. Эвакуация в направление Валки продолжалась вплоть до 4 июля. Через Валку выехали 6 пассажирских поездов и 10 спецэшелонов. Задерживали отступление латвийские националисты, из прикрытий обстреливающие колонны, а также налеты немецкой авиации и передовые немецкие отряды. Вследствие чего часть беженцев, не достигнув границ, вернулась обратно, таким образом оставшись в тылу врага. Заводское оборудование и разные ценности удалось эвакуировать в незначительных количествах, по причине частых налетов авиации практически по всей территории республики.
27 июня прекратилась погрузка в рижском порту. 18 пароходов под охраной военных кораб-лей отправились в направлении севера. Вместе с пароходами вывезли и краны, чтобы вражеские военные корабли не могли войти в порт. На даугавской косе потоплен пароход «Мариямполь». Караван судов 28 июня достиг Пярну. Практически на всем протяжении пути их бомбили с воздуха. Первым затонул транспортный пароход «Кримулда», наскочив на мину. Всего в Ленинград 12 июля пришли 20 латвийских судов.
 
О проходящей эвакуации рассказывает военный комиссар Рытов А.Г.:«27 июня из Румбулы через Ригу шла колонна грузовых автомашин. Возглавлял ее капитан Сазонов. Прибыв к нам в штаб, он доложил, что на Московской улице и при выезде из города их обстреляли из винтовок. Удалось привести только четырнадцать машин, – сетовал капитан. Мы направили группу командиров с курсантами школы авиамехаников на улицы Тербатас и Бривибас с поручением останавливать свободные автомобили. Задание было выполнено быстро, и 27 июня мы, погрузив штабное имущество, отправились в путь. Однако в первую же ночь два шофера-рижанина скрылись. Как плохо, – подумал я, – что у нас мало людей, знакомых с автомобильной техникой. Довоенные упущения оборачиваются против нас же самих. Нехватка автоспециалистов определялась низким уровнем механизации армии. Грузы и пушки транспортировались преимущественно конной тягой, и острой необходимости учить людей автоделу не возникало. Всякое следствие имеет свою причину, но от этого нам было не легче. Война – суровый экзаменатор, многое пришлось пересматривать и менять на ходу, приспосабливаясь к новым условиям. Взять хотя бы обыкновенные сейфы, в которых хранились политотдельские и штабные документы. Были они такими тяжелыми и громоздкими, хоть вози с собой подъемный кран. Пришлось на первом же привале бросить их и заменить более легкими и компактными».
 
Во второй половине дня 27 июня было решено оборону вдоль набережной реки Дау¬гавы организовать силами находившихся в городе бойцов Красной Армии и рабочих батальонов. Бойцы и рабочие на набережной рыли окопы, из булыжников возводили укры¬тия. У железнодорожного моста установили зенитную батарею, недалеко от вокзала стоял бронепоезд. Основные силы Рабочей гвардии во главе с команди¬ром 1-го батальона А. Норбатовичем во второй половине дня 27 июня расположились в районе понтонного моста, ря¬дом с бойцами двух рот 5-го полка внутренней охраны НКВД. Там же разместился отошедший из Бауски отряд пограничников во главе с майором О. Крастыньшем – де¬путатом Верховного Совета Латвийской ССР.
Возле рынка и железнодорожного моста позиции заняли бойцы 2-го рабочего батальона под командованием К. Годкална. 3-й батальон еще утром 27 июня выехал из Риги и взял под охрану мосты и узловые пункты на шоссейных и железных дорогах в районе Икшкиле-Крустпилс, а также Кегумскую гидроэлектростанцию. Здесь бойцы этого батальона находились вплоть до 30 июня, не имея связи с Ригой и действуя по своему усмотрению.
 

Бои за Ригу протекали в крайне невыгодных условиях для советских войск. Один из трех мостов был захвачен противником. Возникла серьезная угроза захвата остальных. Кроме того, в домах по близость засели националисты, которые из окон чердаков обстреливали защитников, стараясь вызвать панику среди гвардейцев и тем самым помочь немецкой армии занять Ригу. Стычка произошла и в павильонах центрального рынка, где забаррикадировалась группа айзсаргов. После столкновения часть группировки была уничтожена, а часть захвачена в плен.

Переправлявшейся на северный берег 28-й танковой дивизии было приказано очистить этот район от противника и не допустить им захвата мостов. Танкисты действовали дерзко и решительно, в бою участвовал лично командир дивизии полковник И. Д. Черняховский. Уличные бои продолжались двое суток. По немецким источникам, в «битве за рижские мосты» вермахт потерял 532 человека только убитыми.

В ночь с 27 на 28 июня 1941 г. Ригу оставило правительство республики – ЦК ЛКП и СНК ЛССР, позднее развернувшие свою деятельность в Валке, куда начали пе­редвигаться также многочисленные отряды партийно-совет­ского актива. В Риге войск почти не осталось, кроме несколь­ких подразделений полка НКВД, офицеров и комендант­ской роты штаба округа.
Сегодня сигнал о воздушной тревоге звучал 4 раза.
 
28 июня. Суббота. В субботнее утро перекрыто всякое движение, редкие прохожие направляются по своим делам. Радио пытается передавать некоторые распоряжения и приказы. Вновь на дорогах появляются машины, груженые вещами. Практически на всех улицах слышатся винтовочные выстрелы и пулеметные очереди. После обеда радио сообщило, что всем необходимо явиться на работу. Однако многие фабрики уже закрыты и позднее трудящимся сообщили, что они уволены, заработная плата по большей части не выплачена. Банки не работают. …По улицам Риги, особенно по дворам, бродят мужчины, женщины и дети со своими вещами за спиной, и не знают, куда податься. Милиционеров и красногвардейцев больше не видно. Рижане брошены на волю судьбы…
 
Из описания боевых действий 22-й мотострелковой дивизии войск НКВД в Прибалтике с 22 июня по 13 июля 1941 г. полковника Головко:
Согласно мобплану была создана 22-я мотострелковая дивизия войск НКВД, в состав которой входили 1, 3 и 5-й мсп. Но так как 1-й и 3-й полки уже были втянуты в боевые действия в Литовской ССР и установить связь с ними было невозможно, а обстановка требовала срочной готовности встретиться с регулярной фашистской армией, то я в состав 22-й дивизии НКВД включил 83-й ж/д полк, 5-й мсп и 155-й конвойный батальон НКВД и организовал Красногвардейский полк из рижских рабочих батальонов. Таким образом, 22-я дивизия НКВД фактически состояла из трех полков и отдельного батальона.
 8-я армия Северо-Западного фронта после пограничного сражения отходила к г. Рига. Создалась угроза прорыва немецких войск через р. Западная Двина, чем преградился бы путь выхода частям Красной Армии за р. Западная Двина.
Части 22-й дивизии войск НКВД заняли оборону: 83-й ж/д полк и Красногвардейский полк организовали оборону по берегу р. Западная Двина, 155 конвойный батальон оборонял узкое дефиле и мост через р. Югла, 5-й мсп вел борьбу с авиадесантными группами противника. Артбатарея, пульрота и танковая рота 5-го мсп поддерживали оборону 83-го ж/д полка и Красногвардейского полка.
28 июня 41г. части 22-й дивизии войск НКВД заняли оборону: 83-й ж/д полк и Красногвардейский полк организовали оборону по берегу р. Западная Двина, 155-й конвойный батальон оборонял узкое дефиле и мост через р. Югла, 5-й мсп вел борьбу с 5-й колонной и авиадесантными группами противника. Артиллерийская батарея, пулеметная рота и танковая рота 5-го мсп поддерживали оборону 83-го ж/д полка и Красногвардейского полка.

 
28 июня к вечеру в связи с перевесом противника на правый берег Даугавы из Курземе отступили также отдельные части 10 стрелковой дивизии 10 стрелкового корпуса и 125 стрелковой дивизии 11 стрелкового корпуса.
27 и 28 июня через рижские мосты двигались отступав­шие из Курземе войска и уходившее от врага гражданское население. К вечеру 28 июня в Ригу отошло управление 10-го стрелкового корпуса и несколько его значительно ослабленных в боях у границы частей и подразделений. В 23 часа 30 минут командир корпуса издал приказ о при­ведении наличных частей корпуса в порядок, с тем чтобы упорно оборонять восточный берег реки Даугавы. Отмеча­лось, что оборону необходимо «строить исходя из особенно прочного прикрытия Риги». К защитникам Риги примкнули несколько танков, отставших от своих отступающих частей. Позже их использовали при обороне мостов.
 
Те не менее, город совершенно не был подготовлен к обороне. Положение усугублялось еще тем, что 28 июня в городе вспыхнуло вооруженное восстание латвийских сепаратистов. Только 29 июня войскам НКВД удалось снова взять город под свой контроль, однако уделять внимание подготовке города к обороне извне сил уже не было. Рижские мосты обороняли лишь два батальона рабочей гвардии и небольшие подразделения пограничников, имевших на вооружении только легкое стрелковое оружие.
В этот момент в городе под обстрелом проходит эвакуация ценностей и мирных жителей. Как это происходило, рассказывает участник тех событий Франк Гордон: «Мы отправились на рижский железнодорожный вокзал, где стоял длинный пассажирский поезд: большевики эвакуировались в тыл. Если в вагоны садились беженцы, то их не выгоняли, по крайней мере, в Риге. Еще не успели проникнуть в вагон, как какой-то пулеметчик, устроившийся в башенке угла здания гостиницы «Bellevue» [бульв. Райня 33], начал обстреливать поезд. Мы залегли под вагонами, и тогда советский танк, что стоял на площади у вокзала, выстрелом из пушки, целясь на башенку гостиницы, утихомирил пулемет. Поезд стоял весь день и весь вечер, после полуночи вдруг прозвучал приказ всем перебраться (в полной тьме) на рядом стоящий поезд. Началась толкотня и крик, дети звали матерей, матери искали детей, и только через час первый поезд был освобожден для перевозки раненых солдат. Второй же поезд, в котором были мы, только 29 июня, медленно набирая ход, двинулся в восточном направлении».
 
29 июня. Воскресенье. Воскресенье вновь наполнилось тревогой, особенно после обеда, когда красноармейские пушки начали обстрел Старой Риги, вследствие чего возникли многочисленные пожары. Велся обстрел домов, где засели латвийские партизаны, обстреливающие русских солдат и жителей из пулеметов. Самой ужасной сценой была горящая башня церкви Петра – она была уничтожена артиллерийским снарядом, выпущенным советскими войсками: вначале над башней показались небольшие облака дыма, затем они стали сильнее и, наконец, появились языки пламени. Спустя какое-то время башня уже горела, точно факел. В то же самое время горел гараж возле Железнодорожного правления, многие дома в Старой Риге, горел кинотеатр Палладиум. Появились немецкие самолеты, летавшие долго над городом.Советские войска отступали в районе Юглы. Чуть позднее замолчал радиофон. Жители пребывали в панике – никто не знал, что делать…
 
 
На фото: Горящая церковь Св.Петра, 29 июня
 
Ночью немцы несколько раз пытались форсировать реку, но огнем с советской стороны были отбиты. С утра 29 июня развернулись ожесточенные бои в районе Пардаугавы между отходившими из Курземе войсками Красной Армии и прорвавшимися со стороны Бауски подразделениями гитлеровцев. Отходившие войска неко­торое время задерживали продвиже­ние противника к мостам через Дау­гаву, которых гитлеровцы сумели до­стигнуть лишь к середине дня. Позиции защитников Риги непрерывно обстреливала артиллерия, вражеские самолеты осыпали их бомбами. Всю набережную и Старый город затянуло дымом. В такой обстановке бойцы рабочих батальонов приняли бой. Особенно сильные бои происходили на ул.Акменю, ул.Валгума и бульв.Узварас. В доме на углу улиц Валгума и Узварас 50 красногвардейцев и офицеров долгое время боролись с превосходящими силами противника. Все они погибли. Сильные бои проходили и в Торнякалнсе. Среди защитников Задвинья были части оборонявшие Лиепаю, курсанты пехотного училища и партактивисты.
В журнале боевых действий немецкой армии группы «Норд» 29 июня записано: «Значительные силы противника перешли в наступление по ул.Слокас и прорвались к мосту. Вместе с тем начались уличные бои и возникли огромные потери, поскольку в боях приняли участие вооруженные гражданские лица, стреляя из подвалов и с крыш». Какое-то время подразделениям удавалась задержать продвижение гитлеровцев к мостам, зачастую происходили рукопашные бои. 
 
На фото: Бульв.Узварас в 1941 г.
 
Из описания боевых действий 22-й мотострелковой дивизии войск НКВД в Прибалтике с 22 июня по 13 июля 1941 г. полковника Головко:
В 7:40 противник подошел к переправам р. Западная Двина. Охраняющие мост подразделения 83-го ж/д полка вступили в бой с передовыми частями противника, противник подтянул танки с целью захвата моста, 5 танков противника устремились на мост через р. Западная Двина. Для уничтожения танков противника были высланы танки 5-го мсп. В результате боя противник потерял два танка, а три танка были отброшены на левый берег реки. В бою подбит танк 5-го мсп.
В 12:00 передовые подразделения противника (пехота 185 полка) прорвались через Рижский мост. Для уничтожения неприятеля было выброшено 3 танка 5-го мсп НКВД, рота рабочего полка и до роты 83-го ж/д полка НКВД. После уличных боев, 4 танка противника и свыше взвода пехоты были уничтожены, остальные ушли обратно. Взято в плен 4 немецких солдата (первые пленные на Северо-Западном фронте).
В результате боя один танк 5-го мсп сгорел, во втором повреждено прицельное приспособление, а в третьем снарядом пробило башню и убило командира танка старшего сержанта Шилкина. В этом бою геройски сражался помкомандира взвода 83-го ж/д. полка старший сержант Макаренко Василий Данилович, который во главе отделения в бою уничтожил до взвода фашистов. Все отделение выбыло из строя. Макаренко, оставшийся в живых, вступил в бой против двух немецких танков и уничтожил их гранатами. Тов. Макаренко представлен к награде.

 
В середине дня немцы усилили артиллерийский и минометный огонь по переправе и подразделениям, занимающим оборону.  В городе активизировались действия айзсаргов, которые вели обстрел вдоль улиц по отходящим частям Красной Армии.
 
 
На фото: Подбитый советский танк
 
От сильного артиллерийского огня и бомбежки с воздуха дома по набережной улице, где располагались обороняющие части, были охвачены огнем. Части несли большие потери убитыми и ранеными, но полки держались стойко и своим огнем не давали немцам переправиться.
  

На фото: Рижские мосты после разрушения
 
В ночь на понедельник защитники Риги взорвали Понтонный и Земгальский мосты. Железнодорожный мост взор­вать не удалось из-за плохой подго­товки к взрыву. По этому мосту на правый берег Даугавы сумел про­рваться поддержанный тремя броне­транспортерами передовой отряд врага, который пытался захватить здесь плац­дарм, но в дальнейшем был уничтожен подразделениями 62-го стрелкового полка 10-й стрелковой дивизии при поддержке рабочих отрядов и бронепоезда.
 
 
На фото: Схема расположений отрядов обороны города 29 июня
 
Позже через мост переправились три немецких танка. Первый из них был подбит из орудия бронепоезда. Второй пытался на большой скорости пробиться к центральному вокзалу по ул. 13 января, но его подбила артиллерия. Третий пошел вдоль набережной, пытаясь подавить огонь артиллерии. Его остановили гранатой. Пробравшийся в правобережную часть го¬рода противник был полностью уничтожен. Наконец, саперам 10-й стрелковой дивизии удалось по¬вредить железнодорожный мост, что лишило врага возможности переправиться на правый берег Даугавы. По данным немцев, в боях в Пардаугаве их потери составили 90 солдат, ранены 300. При прорыве через мост погибли, пропали или захвачены в плен 145 солдат.
 
30 июня. Понедельник. В течение 30 июня советские войска удерживали правобережную часть города, противник занимал левобережье (Задвинье) и подготавливал более глубокий охват города.
Тот день вспоминает бывший курсант Рижского военно-пехотного училища, Черненко Пётр Степанович: «Гитлеровские войска подошли к набережной Даугавы, и здесь разгорелась ожесточённая битва. В ночь на 30 июня 1941 года наши части заминировали старый Земгальский мост. Танки врага, вошедшие на мост, рухнули в воду. Бушевало кроваво-багровое пламя пожаров над старым городом, горела древняя деревянная башня храма Петра. Последние героические защитники города покидали Ригу. Прощаясь с ней, они клялись вернуться и уничтожить врага».
 
Из описания боевых действий 22-й мотострелковой дивизии войск НКВД в Прибалтике с 22 июня по 13 июля 1941 г. полковника Головко:
В 2:00 стало известно, что крупные мотомехчасти противника переправились у г. Крустпилс и потеснили части Красной Армии в направлении г. Гулбене.
В 3:00 Красногвардейский полк донес, что противник, переправившись в 15 км юго-восточнее Риги, смял красногвардейский батальон и продвигается вдоль Московского шоссе в направлении г. Рига.
155-й конвойный батальон, оборонявший переправы через р. Югла, подвергся нападению немцев с воздуха. В течение двух часов немцы 12 раз подвергли батальон бомбежке и расстреливали из пулеметов. Вся местность района обороны была изрыта воронками, на поле лежали убитые и раненые, в силу чего комдив на реку Югла направил 1-й батальон 5-го мсп, а конвойный батальон отвел в лес для приведения в порядок.
30 июня отходящие части 8-й армии переправились на восточный берег Западной Двины, но занять оборону не смогли. 83-й ж/д полк нес большие потери, Красногвардейский полк, в силу слабого вооружения и больших потерь, не мог больше сдерживать напор противника и стал отходить в глубину города. Переправившийся противник стремился обходом г. Рига справа отрезать выход Рижскому гарнизону. В силу создавшейся обстановки части с большими потерями от авиации выходили из города, подорвав железнодорожный, автомобильный и понтонный мосты.
22-я мсд вошла в оперативное подчинение командира 10-го стрелкового корпуса 8-й армии генерал-майора Николаева И.Ф. и в дальнейшем действовала в его составе. На 22-ю дивизию возлагались ответственные задачи, так как она имела по сравнению с другими соединениями более боеспособное состояние. Во всех последующих боях дивизия стойко воевала с немецкими войсками, являясь опорой командования 10-го ск.

 
30 июня гитлеровцы подтягивали силы и готовили переправу через Даугаву в районе острова Доле, в нескольких километрах выше Риги. Под прикрытием ночи, вооруженный тяжелыми пулеметами отряд на лодках перебрался через Даугаву на правый берег для закрепления огневого пункта. Саперный батальон в это же самое время спешно готовил плоты, с помощью которых в темноте предполагалось перебраться через реку. Эти действия какое-то время оставались незамеченными советскими войсками, вследствие чего нападающей стороне удалось занять позиции на противоположном берегу. Однако позднее эта позиция была раскрыта, по ней начался артиллерийский обстрел, который, по сведениям немцев, не причинил им особого вреда. В ответ на выстрелы красноармейцев массированный обстрел начала немецкая артиллерия.
Самые тяжелые бои 30 июня при обороне Риги проходили в районе депо, центральной тюрьмы, русских кладбищ, вдоль железнодорожного полотна. Здесь с обеих сторон погибли свыше двух тысяч солдат. Трупы немецких солдат германская комендатура подобрала сразу. Тела красноармейцев оставались лежать.
Защита Риги не позволила врагу молниеносно захватить город и дала 2 дополнительных дня (29 и 30 июня) для эвакуации. 1 июля подразделения 26 корпуса гитлеровской армии беспрепятственно вошли в Ригу, накануне форсировав Даугаву в районе Катлакална.
 
 
На фото: Ратушная площадь летом 1941
 
1 июля 1941 г. начальник генерального штаба сухопутных войск Германии генерал-полковник Ф. Гальдер в своем дневнике записал следующее: «На фронте группы армий «Север» все идет согласно плану. Только в районе Риги передовые партийные и советские активисты, а также комсомольцы и передовая молодежь. Прибывшие из волостей в Валмиеру люди были вооружены и распределены по взводам и раз­мещены в школьном здании. Состав батальона наглядно характеризуется данными о 3-й роте, которой командовал председатель Розенского волостного исполкома рабочегвардеец Аугуст Корпс. Основу ее составили розенские во­лостные активисты – 47 человек, из которых 32 состояли прежде в Рабочей гвардии. Бойцы батальона заняли по­зиции у города вдоль реки Гауи, а также несли патруль­ную службу».
 
При отступлении советские войска пытались нанести по мере возможности больший урон противнику: разрушалось все, что могло хоть как-то пойти на пользу врагу. Уничтожались склады горючего, продовольствия, оружия и пр. Какие потери составили по складам, можно узнать из доклада начальника отдела тыла штаба Северо-Западного фронта полковника Кресика в Генштаб Красной армии о потерях складов по состоянию на 9 июля (10 июля, выборка по Латвии): «1) Уничтожены склады горючего: №990 (Двинск) – 600 т – сожжен полностью при отходе, №858 (Рига) – до 525 т – сожжен полностью при отходе. Выпущено на землю и сожжено: Нефтебаза Рига – до 1 600 т бензина, до 500 т [бензина] Б-70. Нефтебаза Рига – 4 000 т автобензина; 2) Уничтожены артсклады: № 260 (Рига); 3) Уничтожены продсклады: продсклад №969 (Рига)».
 
 
На фото: Горит склад горючего
 
В ходе боя защитники Риги проявили образцы муже­ства и отваги. Их позиции непрерывно обстреливались ар­тиллерией противника, вражеские самолеты осыпали их бомбами. Всю набережную и Старую Ригу затянуло ды­мом. В такой обстановке бойцы рабочих батальонов во взаимодействии с подразделениями Красной Армии при­няли первый бой и, несмотря на отсутствие военного опыта, выиграли его. Противник не смог с ходу ворваться в Ригу. После этого бой за город вылился в ожесточенную пере­стрелку через реку. Действия защитников Риги явно нару­шили планы немецкого верховного командования.
 
 
Продолжение следует.
 
В следующем очерке: Немецкие войска в Риге. Освободители или захватчики?
 
 
Использованная литература
 
  • Борьба за советскую Прибалтику в Великой Отечественной войне 1941-1945. В 3-х т. Т 1-3. –Рига: Лиесма, 1966.
  • История Прибалтийского военного округа. –Рига: Штаб и Политическое управление ПрибВО, 1968.
  • Корнюхин Г.Ф. Советские истребители в Великой Отечественной войне. // Асы союзников. –Смоленск: Русич, 2000.
  • Органы государственной безопасности в Великой Отечественной войне: Сб. документов. Т.2: Начало, кн.1 (22 июня – 31 августа 1941 года). Ч.2 / Федер. служба безопасности РФ, Акад. Федер. службы безопасности РФ; Авт.-сост.: Ямпольский В.П. и др.; Редкол.: Патрушев Н.П. и др.–М.: Русь, 2000, 717 с.
  • Рытов А.Г. Рыцари пятого океана. –М.: Воениздат, 1968.
  • Савченко В.И. Латышские формирования советской армии на фронтах Великой Отечественной войны. –Рига: Зинатне,1975, 578 с.
  • Скрытая правда войны: 1941 год. Неизвестные документы. Сост. Кнышевский П.Н., Васильева О.Ю., Высоцкий В.В., Соломатин С.А.–М.: Русская книга, 1992.
  • Gordons F. Latvieši un žīdi spīlēs starp Vāciju un Krieviju. Pārstrādāts izdevums. –Stokholma-Rīga: Memento treji deviņi, 2001.
  • Latviešu tautas cīņa Lielajā Tēvijas karā. –Rīga: 1976.
  • Latvijas PSR Zinātņu akadēmija Vēstures institūts. Rīga socialisma laikmetā 1917-1975. –Rīga: Zinātne, 1980, 520 lpp.
  • LPRS Mazā enciklopēdija, 3.sēj. –Rīgā: Zinātne, 1972.
  • Rīga. Apcerējumi par pilsētas vēsturi. Sast. J.Skolis. –Rīga: Latvijas valsts izdevniecība, 1965, 290 lpp.
 
Периодические издания
  • Пролетарская правда, Рига, 1941, июнь.
  • Cīņa, Rīga, 1941, jūnijs.
  • Kurzemes vārds, Liepāja, 1941, jūlijs.
  • Tēvija, Rīga, 1941, jūlijs.

 

Влад Богов
февраль 2008 года

Начало смотрите здесь: